– Да взгляни на себя! – мужской голос разрезает тишину. Это не крик, а хриплое рычание, пропитанное брезгливостью. Он и не думает заслонить Юлю – наоборот, выталкивает её вперёд, прикрывается ею, как щитом и оправданием. – Стоишь тут, глаза навыкате, как бегемотина! Когда ты в зеркало в последний раз смотрелась?
Каждая фраза – будто тупым лезвием по рёбрам. Не сразу, а медленно, с неприятным хрустом.
– Нормальные беременные – как с картинки! Стройные, ухоженные! А ты? Жуёшь сутками напролёт, расплылась, как пузырь! Я что, в сарае обитаю, понимаешь? С сисястой коровой! Мне тошно на тебя смотреть!
Он с холодным отвращением говорит о моём теле. О теле, которое прямо сейчас защищает и питает его ребёнка. Произносит это так, будто я не женщина, а какая-то биомасса. Некрасивое, раздувшееся создание, которое посмело помешать его счастью – с моей лучшей подругой.
Юля всхлипывает, уткнувшись ему в плечо. «Прости, Инна… мы не хотели… но не смогли справиться с чувствами».