«В просторном саду, в самом центре молодой эвкалиптовой рощи, стояла китайская беседка. Ровно в девять утра к ней подошёл молодой человек — в белом фланелевом костюме и панаме.
Его облик невольно приковывал взгляд. Руки и ноги были непривычно короткими, голова — чрезмерно крупной, уши — большими и оттопыренными, а нос сразу бросался в глаза сильнее всего: у переносицы он будто проваливался, к кончику заметно расширялся и чуть загибался вверх, словно «туфелькой». Двигался он резко и стремительно — порывисто, угловато, с неожиданными жестами. Красавцем его назвать было нельзя. И всё же в его внешности не было ничего неприятного. Напротив: в нём чувствовалась какая-то притягательная симпатия — из-за необыкновенно комичных движений и выразительной мимики, а его уродство вызывало скорее жалость, чем отвращение…»